Русский народ. "Живая традиция России"
Версия для слабовидящих

Русский народ. "Живая традиция России"


На земле живут люди самых разных народностей и национальностей. Они говорят на разных языках, одеваются в разные одежды, слагают непохожие друг на друга легенды и сказки, по-разному поют и танцуют. 

У каждого народа своя неповторимая культура, традиция, быт, образ жизни и взгляд на мир, который его окружает. Понятия народ, нация объединяет в себе язык, культуру, а также сознание своего единства и отличия от других подобных образований.

Как живет народ? Как он выглядит? В какие костюмы одевается? Как сложилась его судьба? Как и какие произведения искусства он создает? Ответы на все эти интересные вопросы мы можем узнать, познакомившись с элементами нематериальной и духовной культуры, бытом и традициями того или иного народа.

Очень много лет, весь мир задается вопросом: а кто же такие русские, в чем секреты нации и ее характера.

Действительно, Россия многонациональная страна, в которой проживает более 200 национальностей, говорящих на собственных языках, большинство из которых, малочисленны и живут на ограниченной территории. Каждая по-своему уникальна. Но истоком и фундаментом зарождения русской нации, стала история древних славян, которая и является показателем формирования государственно-образующую нации России сегодня. Поэтому в этом издании речь пойдет о подлинной традиционной культуре и искусстве русского человека.

Существует такое понятие, музыкальный символ нации. Это когда в любой точке Земли стоит что-то напеть, или прикоснуться к неким страницам эпоса… и все вокруг понимают, откуда ты. 

Образ России, для большинства гостей нашей страны, да и для некоторого населения России, не соприкасающиеся с народной культурой в повседневной жизни розовощекие женщины в ярких сарафанах и красных сапожках с кокошником на голове, трещотками на шее и мужик в косоворотке пляшущих под аккомпанемент песни: «Калинка», в шапке ушанке, с балалайкой и медведем. Да!!! Еще матрешка, гармошка и частушка! 

Только эти, как кажется, характерные признаки, представляющие традицию русского народа, не отображает всю ту основу, которая вершилась и вершится сегодня, веками выверенная и нынешней жизнью востребована. Это — продукт очень позднего исторического слоя, возраст которого — не более полутора веков. Что, впрочем, не умаляет их достоинств. К тому же, гармошка, матрешка и частушка — не запыленные экспонаты музеев, а живая традиция, реальность нашей жизни. Чтобы их увидеть и послушать, не надо проводить раскопок или ходить в музей, можно просто зайти в сувенирную лавку. 


Огромный музыкальный пласт советской авторской песни, также внес «неоценимый» вклад в представление о русской народной песне. Благодаря советским композиторам, во всем мире стали известны и популярны такие песни как: «Калинка», «Катюша», «Подмосковные вечера», «Тройка», «Во поле береза стояла» и многие другие. И действительно, мелодии легендарны, любимы многими слушателями, но отнюдь не имеющие ничего общего с традиционными напевами, отражающими уникальный характер и душу старинной русской песенной культуры. Так что же тогда представляет образ славянской души, русский характер, основу государственно — образующей нации современной России?

Некоторые исследователи относят к народному творчеству все виды непрофессионального искусства. Под устным народным творчеством понимается художественное коллективное творчество народа, отражающее его жизнь, воззрения, идеалы, принципы, создаваемые народом и бытующие в народных массах. Основными отличительными особенностями народного творчества можно назвать бесписьменность, вербальность, разумеется, коллективность и глубокую традиционность. Это, по сути, единственная область культуры, на которую государство и власть не могут оказать совершенно никакого влияния. А важнейшей особенностью фольклора, в отличие от литературы и современной книжной культуры, является его традиционализм и ориентация на устный способ передачи информации. Обратимся к вечному памятнику старины и правды, которую несут в себе сказы, былины, предания, народная музыка, народный театр, русский бытовой танец, передаваемые веками от отца к сыну, носителями которого выступали сельские жители (крестьяне).

СТАРИННАЯ РУССКАЯ НАРОДНАЯ ПЕСНЯ

Специалисты говорят, что музыкальный язык — один из самых абстрактных. Он обретает смысл и значение только в определенной культурной традиции, и для того, чтобы его понимать, нужно обладать слуховым опытом и знаниями, ведь именно этническая народная музыка отвечает за самые высшие чакры нашего организма. Народная музыка действует не только на Душу, но и на Дух. На первый план в ней выдвигается внутренний мир человека, его личные эмоции. 

Песня древний жанр вокальной музыки, которая является источником, носителем культуры, основой всех музыкальных жанров. Песня объединяет, делает человека частицей своего народа, и в социальном и в историческом плане песня дается человеку от рождения его и до самой смерти. А почему именно песня? Здесь все просто: она доступна всем, и исполнять ее можно в любое время. Что бы человек ни делал, чем бы ни занимался, он всегда мог петь. Это помогало самому скрасить тоску, отогнать злые силы, призвать на помощь добрые, померяться умением с соседом, себя показать и на других посмотреть. 

Русская народная песня исцеляла и утешала, воспитывала и поучала, предостерегала и веселила, забавляла и высмеивала. Но этого мало: песня отражала и хранила в памяти поколений историю нашей Родины. Какой еще народ, на протяжении пяти ста лет, мог хранить в памяти и передавать из уст в уста, из поколений в поколения песню о русской женщине, попавшей в татарский полон и узнавшей в молодой жене хана свою дочь, полоненную в раннем детстве? А ведь вариант этой песни: «За рекой, за великою…» дожил до наших дней. Стоит ли удивляться, почему русский народ так трепетно относится к пению и песне. Песня, во всех её проявлениях, была естественной потребностью самовыражения. Да… только духовно богатый и талантливый народ мог создать, ценить и постоянно воссоздавать такие шедевры. 

На Руси Песни не поют, а играют. Потому что русскую народную мелодию нельзя просто исполнить, её необходимо изобразить голосом, душой показать сюжет, сердцем передать содержание. Каждая песня — это музыкальный спектакль. И неважно, сколько в нём действующих лиц: только солист или целый хор. Главное, что своей игрой они вовлекают в мир музыкального произведения слушателя, помогают ему прочувствовать всю гамму эмоций, позволяют пережить самому судьбу главного героя. Душевные состояния человека переживались и преодолевались коллективно в процессе совместного пения. Ведь во время пения, как бы происходит очищение, сходное с прочтением молитвы. Коллективное пение объединяет людей в общем эмоциональном порыве, доносит до слушателей не только содержание песни, но и производит отдельную энергетику положительного заряда. Основные жизненные коллизии (несчастная любовь, измена, неудачный брак, разлука с любимым и пр.) повторяются в судьбах многих людей и, таким образом, становятся актуальными для всего традиционного сообщества. В связи с этим, для народных певцов особую важность приобретают поэтические тексты лирических песен, в которых и обрисовываются типовые жизненные ситуации, благодаря чему такие песни часто называются жизненными. Чувство в песне выражается не столько через слово, сколько через музыкально-речевую интонацию, способную одновременно передать и мысль, и чувство, ее окрашивающее. 

Музыкальная стилистика произведения русской народной музыки во многом определяется его жанровой принадлежностью. Достаточно назвать жанр того или иного песенного образца, и в нашем представлении с достаточной определённостью возникает его общий характер. И, наоборот, по особенностям мелодии, ритма, композиционной структуры и другим стилевым признакам можно с большей или меньшей уверенностью определить жанр звучащего либо приведенного в нотной записи примера.

Для того, чтобы в полной мере почувствовать и понять красоту произведений русского народного музыкального творчества, осознать их образный смысл, важно знать их роль в народной культуре, их жизненное предназначение, что, в конечном счете, и определяет жанровую природу русской народной музыки. 

В то же время многие жанровые проявления в народно русском музыкальном искусстве, весьма специфичны, поскольку связаны с формировавшимися на протяжении веков религиозными, культурными представлениями разных социальных слоев русского общества, а также обусловлены особенностями хозяйственного бытового уклада разных классов и сословий разной России.

Песни сопровождали все основные события в жизни человека: рождение и крестины, свадьба, похороны. Дети слышали сначала колыбельные, а потом потешки и прибаутки. Чуть вырастая, слушали сказки, скоморошины и небылицы, а потом и былины. Подрастая, он подпевал взрослым, запоминал разные песни — календарные, семейные, трудовые… из года в год он слышал родные напевы, выучивал их слова и мелодию наизусть. Потом ребенок вырастал, становился взрослым, обзаводился своей семьей, и в этот период жизни его опять же сопровождала песня. И вот уже его дети слушают и поют те же самые песни, что и он в детстве.

Лирические песни пели на посиделках и в поле, за работой, и во время отдыха. Их основной сюжет переживания влюбленных, парней идущих на службу, молодых женщин живущих при суровой свекрови, и так далее.

Мастеровой люд придумывал трудовые артельные припевки, даже выкрики разносчиков рифмовались и укладывались на музыку. Позвать подруг, с которыми отправились в лес по ягоды-грибы, тоже можно было с помощью припевок (лесных кличей). Дети вырастут и сохранят эти песни для своих потомков. Так и жила старинная песня, переходя от рода к роду, от одного поколения к другому. Русский народ выразил в песне всю свою жизнь, всю свою душу. По песням этнографы восстанавливают многие обряды и моменты из быта русского человека. 

Типы и формы, то есть жанры фольклора, народной культуры не похожи на те, к которым привык современный человек, воспитанный на письменном, литературном слове. У фольклора свои жанры, а также свои виды, которые включают в себя обрядовую и не обрядовую поэзию. 

Обрядовая поэзия, как следует из названия, сопровождала обряд. Обрядовое действо обозначает действие по организации обряда. Действо, как правило, обращено к силам природы, направлено на подчинение её своим интересам. Обряд договор, определяющий границы поступков человека по отношению к природе. Поведение человека в контексте обряда некий спектакль по заранее написанному сценарию и организован по принципу спектакля: в нем имеются роли, драматическое событие, завязка, кульминация, развязка. Внутри обряда звучат песни годового календарного цикла крестьянских праздников (святочные, масленичные, Троицкие, купальские, жнивные), семейно-бытовые песни, связанные с рождением ребенка (крестбинские, пестушки, потешки, колыбельные), напевы свадебной игры и похоронно-поминальной обрядовости. Песни, сопровождающиеся обрядом провода на воинскую службу, инструментальные наигрыши.

Не обрядовая поэзия — это поэзия, сформировавшаяся в результате распада поэзии обрядовой, выросшая из неё, образовав новые жанры народной поэзии — лирическую и плясовую песню, эпические — былины, баллады, исторические песни, духовные стихи, частушка-страдания, детский репертуар (загадки, былички, потешки и легенды, сказки, пословицы, поговорки, загадки, сказки с песнями, скороговорки, игры, дразнилки, танцы-хороводы, не обрядовые игры, инструментальные наигрыши).

Помимо жанровой принадлежности, природно-климатические и социально-культурные особенности того или иного региона России наложили особый отпечаток на мелодику, интонацию и манеру исполнения песен. Все это обусловило некоторые отличительные черты и типологию песенного фольклора той или иной местности. Сложились так называемые местные традиции песенного фольклора, под которыми понимается совокупность условий бытования, черт стиля и приемов исполнения, придающих своеобразие и характерные отличительные свойства песенному фольклору определенного народа в одной ограниченной местности.

В русском песенном фольклоре современные исследователи выделяют, по крайней мере, семь основных стилевых географических зон: северорусскую, южнорусскую, среднерусскую, западнорусскую, средне волжскую, уральскую, сибирскую и регион дальнего востока. В отдельную группу также выделяют песенное творчество казаков.

 ТРАДИЦИОННЫЙ РУССКИЙ КОСТЮМ

Одежда всегда была важным элементом общества. Потому как одевались люди, особенно в далекие времена, можно было определить их сословие, регион проживания, индивидуальные особенности той или иной группы населения.

Национальный костюм — это не просто внешний облик человека или кусок материи, это целая история, неотъемлемая часть народа, культуры и, конечно же, это предмет гордости любой страны. Национальные костюмы способны нам рассказать о традициях и нравах народа, об отдельных сказаниях, легендах и фольклоре. Говоря, например, о Японии, нам сразу приходит в голову кимоно или клетчатый килт, если речь идет о Шотландии.

В некоторых странах часть национальной одежды, к сожалению, превратилась в анахронизм (изжившее, устарелое): в России можно увидеть костюм лишь в музее или на выступлении фольклорного ансамбля. А в Индии — это часть повседневной жизни: женщины учатся ходить в сари с раннего возраста.

«Чем пристальнее изучаешь русский народный костюм как произведение искусства, тем больше находишь в нем ценностей, и он становится образной летописью жизни наших предков, которая языком цвета, формы, орнамента раскрывает нам многие сокровенные тайны и законы красоты народного искусства» (М.Н. Мерцалова «Поэзия народного костюма»).

Вот и в русском костюме, заложена подробная информация о нашем народе — труженике, пахаре, земледельце, веками живущем в условиях короткого лета и долгой лютой зимы. Что делать бесконечными зимними вечерами, когда за окном завывает вьюга, метет метель? Крестьянки ткали, шили, вышивали. Творили. «Бывает красота движения и красота покоя. Русский народный костюм — это красота покоя», — писал художник Иван Билибин.

Домашнее изготовление одежды и обусловило ее богатейшее разнообразие, как в выборе материала, так и в способах отделки и украшениях. Если выбор материала зависел, главным образом, от уровня зажиточности крестьянской семьи, то способ отделки, прежде всего, зависел от фантазии и умения мастерицы. Это приводило к состязанию в мастерстве между деревенскими девушками и женщинами, к желанию красиво сшить и украсить одежду, к стремлению отличить свою работу от других. Десятки участников какого — либо обряда или праздника обычно были одеты в одежду одного покроя, украшенную однотипным орнаментом, однако каждый костюм был своеобразен. Значительно различались наряды разных возрастных групп, что проявлялось не только в использованных материале и отделке, но и в типе костюма. Молодое поколение всегда более склонно к нововведениям и влияниям моды. Так, согласно наблюдениям исследователей конца 1870-х гг., «в уездах, ближайших к столице и к железной дороге, мужчины, в особенности молодые люди, уже начали носить визитки и пиджаки, а домотканые сарафаны заменились ситцевыми, шерстяными, а у богатых женщин шелковыми платьями городского покроя» (Можайский И. Учебный курс географии Новгородской губернии. Родиноведение. Новгород, 1878. С. 53). Одежда представителей старшего поколения по сравнению с молодежной была всегда более архаичной. Менее изменяемой по сравнению с повседневной была обрядовая и праздничная одежда. Первая — потому что обряд всегда был неразрывно связан с традицией, регламентировавшей все стороны ритуала, вторая — потому что была более дорогостоящей, и в силу экономических причин ее не могли менять так часто, как повседневную. Верхнюю одежду и обувь изготавливали специальные мастера, которые работали во многих крупных деревнях. Обычно это приводило к однообразию изготавливаемых вариантов в пределах волостей и уездов, а нередко и соседних губерний. 


Формирование основных комплексов русского народного костюма в общих чертах восходит к древнерусскому периоду (IV—IX в). На протяжении длительного времени, с IX и вплоть до начала XVI в., народный костюм эволюционирует в рамках сложившихся традиций. 

В процессе широких экономических и культурных преобразований России в XVII — XVIII в., затронувших все стороны русского быта, костюм претерпевает значительные изменения. После издания Петром I в 1701 г. указа об обязательном для всех, кроме духовенства и крестьянства, ношении костюма западноевропейского образца, костюм в России развивается в двух направлениях: для привилегированных сословий — в рамках западноевропейской моды, для народной среды — в традиционных формах. «Русский наряд» продолжают носить представители городского купечества и мещане в XVIII в., а в маленьких провинциальных городках — и в середине XIX в., но основным хранителем традиций в этой области становится крестьянство. Крестьянский костюм сохраняет и национальную основу, и особенности ношения, кроя, декора вплоть до начала XX столетия, продолжая жить и видоизменяться по своим законам. Применительно к этому периоду именно крестьянский костюм можно определить, как русский народный. 

Основу женского и мужского наряда составляла длинная нижняя рубаха из льняной или конопляной ткани. Женщины в южных регионах Руси одевались в костюм с поневой — украшенной шерстяной юбкой. На Севере носили сарафан с рубахой, душегреей и кокошником. Подолы подшивали холстом и втыкали в них иголки — такой оберег, по поверьям, защищал женщину от нежелательного внимания мужчин. В повседневной жизни крестьяне носили амулеты: считалось, что они охраняют от укусов животных и сглаза.

Кроме праздничной и повседневной, в сундуках хранилась обрядовая одежда для особых случаев. Такой костюм отличался цветом, богатым орнаментом и украшениями: женщины вышивали на рубахах обережные знаки и узоры. Эту одежду надевали к началу важного дела — севу, жатве, строительству дома.

Основным видом одежды, которую человек носил от рождения до смерти, была рубаха. Дети часто ходили в одних рубахах, перехваченных поясом. Само слово происходит от корня «руб.» — кусок ткани, ведь слово «рубить» когда-то имело еще значение «резать». Прямоугольный кусок ткани перегибали пополам, вырезали отверстие для головы и скрепляли поясом, позже спинку и переднюю часть рубахи стали сшивать и добавили рукава.

В древности в качестве первой пеленки сыну служила рубаха отца, а дочери — рубаха матери. Она служила оберегом, защитой от злых сил. По этой же причине рубашки мальчикам и девочкам шили не из нового полотна, а из старой одежды родителей. 

Свою рубаху нельзя было продавать, считалось, что заодно с рубахой продашь и свое счастье, поэтому всегда так ценились люди, готовые отдать (подарить) последнюю рубашку. 

Рубаха обладала магической силой — если кто-то хотел причинить зло своему недругу, то достаточно было лишь на время завладеть его рубахой и произнести над ней заклинания, то есть навести порчу. 

Женская рубаха отличалась от мужской тем, что была длиной до пят. Ее изготавливали с прямым вырезом на груди, без воротника или с низким воротничком-стойкой. Готовя праздничную рубаху, деревенские рукодельницы старались показать всё, на что они способны. Рукава, плечи, ворот и подол рубахи украшались вышивкой и мелкой аппликацией в виде геометрического орнамента. 

В рубахах, без другой одежды, женщины выходили на покос. Покосные рубахи чаще всего были белыми. 

В Рязанской губернии во время жатвы носили пожнивные рубахи с красной вышивкой. Красный цвет символизировал солнце, огонь, а также союз красного солнца с землей. Землю в вышивках  символически обозначали черным цветом.

На выбор цвета оказывала влияние не только символика. Ткани в прошлом окрашивались только растительными красками, а красный цвет добывали из сорняка марены, росшего в каждом огороде. 

Во время древних языческих игрищ-русалий женщины плясали «спустя рукава», как бы превращаясь в русалок, размахивающих крыльями-рукавами. Так танцевала и Царевна-Лягушка в русской народной сказке. Длинные рукава в древности символизировали струи воды.

В IX—XIII вв. на Руси были широко распространены браслеты-обручи, которые одевались на длинные рукава и служили своеобразными манжетами. На них изображались волны, женские фигуры в рубахах с длинными рукавами, гусляры, крылатые чудовища и чаши со священными напитками.

Все узоры на рубахах берут начало в славянской мифологии. Главным для земледельцев был процесс созревания урожая, а женщина была символом земли. Рождение ребенка сравнивали с созреванием нового колоса, зерна.

Весь свадебный ритуал был связан с магией плодородия. Молодым во время свадебного обряда подносили каравай, обсыпанный зерном. На рукавах свадебных женских рубах вышивали один и тот же орнамент: ромб или косо поставленный квадрат, разделенный крест-накрест на четыре маленьких ромба или квадрата. В центре каждого ставилась точка. Ромбо-точечный орнамент символизировал распаханное и засеянное поле. 

Всем фрагментам одежды придавали магическое значение, особенно это касалось нижней части женской рубахи. Покидая родительский дом, девушка не должна была коснуться подолом рубахи его порога, а также порога церкви. Невесту необходимо было оградить от злых духов, обитающих под порогом и под полом. Вышивка на нижней части одежды защищала ноги, орнамент на горловине оберегал шею и голову. 

На Руси никогда не ходили «распояской», а завязанный пояс сопровождал человека всю жизнь. Особенно неприличным считалось молиться Богу без пояса, обедать или спать без него. В народе говорили, что без пояса ходить грех. По поверью, подпоясанного человека бес боится; подпоясанного и леший в лес не заведет. Поэтому пояс весь был украшен символами, обладающими защитными свойствами, но и без них он представлял собой окружность (солярный знак) и являлся оберегом. 

Отсутствие пояса считалось признаком принадлежности к хтоническому (подземному, загробному) миру. Например, считалось, что русалки одеты в белые рубахи, но обязательно без пояса. В ритуалах, связанных с общением с «нечистой силой», одновременно с крестом снимали и пояс. 

Детям пояс несколько раз оборачивали вокруг талии, так как он служил оберегом пупа, через который ребенок был соединен с материнским чревом.

В родильных ритуалах, чтобы облегчить роды, женщины распоясывались. Отношение к роженице и новорожденному строилось на основе мифологических представлений о родах, как об акте смерти-возрождения, т. е. умирании в загробном царстве и рождении в земном мире. Исходя их этого представления, рожающая женщина и появляющийся на свет ребенок считались существами, находящимися в состоянии перехода, еще и поэтому распоясывались, дабы не мешать состоянию перехода.

Пояс считался священным предметом, так как дарился каждому при крещении. Часто новорожденного в течение первых сорока дней не подпоясывали, и лишь спустя 

шесть недель крестная мать приносила ему в подарок поясок, рубашку и крестик. Эти предметы символизировали вхождение ребенка в мир людей. 

На Русском Севере, особенно среди старообрядцев, существовала традиция: пояс, подаренный при крещении, носить на теле до смерти и не снимать даже в бане. Такой пояс-оберег состоял из сплетенных между собой трех красных нитей. Одновременно другой пояс мог завязываться поверх одежды. 

По традиции свадебные пояса также должны были быть красного цвета. Они обладали магической силой и охраняли жениха и невесту во время обрядов. Пояса (чаще полотенца) повязывали через плечо дружки жениха и невесты. Их также прикрепляли к дуге свадебной повозки. 

Пояс был необходим и при совершении погребального ритуала, так как мог служить элементом смертной одежды. Его клали в гроб, а лошадь, отвозящую тело на кладбище, из уважения к покойнику вели не за поводья, а за пояс. Считалось, что пояс обеспечивает связь между миром живых и мертвых. 

Известны разные пояса: вязаные, плетеные и тканые, украшенные на концах кистями, бахромой, лентами и бисером. 

Витье и плетение — наиболее древние формы преобразования природного материала. В результате скручивания двух нитей получали и более толстую нить, и витой пояс. Простейший способ плетения — это коса, сплетенная из трех нитей. 

Поверхность пояса, изготовленного на ткацком станке, увеличилась, а горизонтальный орнамент стал вытеснять более древний — вертикальный. Постепенно пояс стал шире и превратился в полотно. 

ЖЕНСКИЙ КОСТЮМ

Сохранилось описание женской одежды, данное иностранцем в конце XVII в.: «Они носят рубашки, со всех сторон затканные золотом, рукава их, сложенные в складки с удивительным искусством, часто превышают длиной 8 или 10 локтей; сборки рукавов, продолжающиеся сцепленными складками до конца руки, украшаются изящными и дорогими запястьями». Конечно, это описание не крестьянской одежды, а платья боярыни. 

Считалось, что одежда должна быть широкой, многослойной и богато украшенной, чтобы скрыть ее владелицу от «дурного глаза». Цвет орнамента и отдельные детали костюма могли нести дополнительную информацию о том, откуда женщина родом. Чем старше становилась женщина, тем меньше украшений она носила, тем темнее были ткани ее одежды. 

Русский народный женский костюм в разных губерниях иногда сильно различался фасоном и деталями. Связано это было с тем, что женщина редко отлучалась из дома и, как правило, была мало знакома с чужими обычаями. Поэтому именно она являлась хранительницей традиций, в том числе и в области костюма. 

Сарафан считается исконно русской женской одеждой. В действительности сарафан известен на Руси лишь с XVI в., и до первой половины XVII в. так называлась мужская одежда. Слово «сарафан» произошло от персидского «serapa», что означало «почетная одежда». Дело в том, что привезенные дорогие восточные костюмы всегда подвергались так называемому второму крою, и название «сарафан» сначала закрепилось за особенно дорогой и нарядной одеждой царя и бояр. Со временем это название перешло на женский костюм, а затем стало означать не ткань, а фасон одежды. 

Со временем сарафаны стали носить и крестьянки, и купчихи, и придворные дамы. В XVIII в. указами Петра I были запрещены ношение и продажа русского платья в городах, но на крестьян эти запреты не распространялись, и женщины продолжали его носить. Постепенно сарафан вернулся в обиход русского дворянства. Первой обратила внимание на необходимость национального костюма, который бы отличался от европейского, Екатерина II, принимавшая в «русском» платье австрийского императора Иосифа II. 

Во время Отечественной войны 1812 г. ношение национального костюма было формой выражения патриотических чувств: «Дамы отказались от французского языка. Многие из них оделись в сарафаны, надели кокошники и повязки; поглядевшись в зеркало, нашли, что наряд сей к ним очень пристал, и не скоро с ним расстались» (Вигель Ф.Ф. Записки. М., 1928). В царствование Николая I элементы национального костюма являлись частью парадной женской одежды для приемов при дворе. Золотое или серебряное шитье каждого платья соответствовало шитью на мундирах придворных чинов. 

В зависимости от кроя, материала и других особенностей крестьянский сарафан в разных регионах России в XIX в. мог называться по-разному: глухой косоклинный; косоклинный распашной (в Ярославской и Тверской губерниях он известен под названием «ферязь»); прямой сарафан с лямками; саян; костолан; сукман; шторник; клиник; пестряк; кумашник. В южнорусских губерниях сарафан был широко распространен как девичья одежда, а в Рязанской губернии — как старушечья. 

Праздничные сарафаны и рубахи высоко ценились, их берегли, надевали по самым большим праздникам несколько раз в год и передавали по наследству. Праздничная одежда украшалась вышивкой, узорным ткачеством, различными нашивками. На Севере для украшения использовали речной жемчуг и рубленый перламутр. На картинах А.Г. Венецианова русские красавицы изображены в сарафанах.

 Сарафанный комплект обычно включал в себя: рубаху, собственно сарафан, пояс и передник. Так называлась одежда, состоящая из двух не сшитых длинных полотнищ ткани, собранных на шнурок, их повязывали выше груди или на талии. Иногда передники делали с грудкой. В некоторых губерниях девушки могли надевать передник прямо поверх рубахи вместо сарафана. В Поволжье передник называли запоном. 

Праздничные передники вышивали красной нитью. По узору можно было многое узнать о жизни женщины, о ее желаниях, мечтах. В верхней, наиболее близкой к сердцу части передника вышивали то, что женщина просит у Бога. Ромбо-точечный орнамент был пожеланием плодородия и плодовитости, птицы были символами девочек, знаком верхнего мира; кони, связанные со средним, земным миром, были символами мальчиков. 

Древнейшим видом женской крестьянской одежды является панёва (понева). Это одежда замужних женщин, надевавшаяся во время свадебного обряда поверх рубахи. Для девушки надеть паневу значило проститься с девичеством и начать трудную жизнь замужней женщины, поэтому ее иногда называли «бабьей кабалой».

Панева представляла собой поясную одежду чуть ниже колена из трех частично сшитых кусков ткани, специально изготовленных на ткацком станке из шерсти, причем полы паневы не должны были сходиться и в просвет должна была виднеться рубаха. Паневу обертывали вокруг бедер и закрепляли на талии скрученным шнуром-гашником. Такую не сшитую до конца паневу называли распашной, ее могли подворачивать спереди за пояс, так что сзади образовывался «кулек», при этом была видна изнанка паневы и украшенная вышивкой рубаха.

Считалось, что, отправляясь в город, рубаху следует закрывать. Для этого в паневу временно, «на живую нитку» вшивали четвертое узкое полотнище — прошву. В тех случаях, когда прошву вшивали сразу при изготовлении паневы, она делалась из ткани другого цвета и украшалась полосками кумача. 

Паневы были клетчатые, в основном темно-синие или черные. В Рязанской, Тульской и Воронежской областях известны красные паневы. Клетка — древний знак поля, земли и пожелание женщине плодородия и плодовитости. 

На свадебной паневе, которую невеста готовила себе к венцу и носила в первый год замужества, вышивался ромбо-точечный орнамент. Особенно тщательно украшались кромки вдоль разрезов и швы прошвы.

Молодухи Тульской губернии украшали заднее полотнище паневы розетками из ярких лент, собранных на пуговицу или бусину, или квадратами из ткани с тремя бубенчиками, а в Рязанской губернии — хвостами из лент длиной до 20 сантиметров. 

Кроме праздничной и повседневной, в сундуках хранилась обрядовая одежда для особых случаев. Такой костюм отличался цветом, богатым орнаментом и украшениями: женщины вышивали на рубахах обережные знаки и узоры. Эту одежду надевали к началу важного дела — севу, жатве, строительству дома. 

Или к совершению того или иного обряда (свадьба, рождение детей, похороны). Отдельно выделяется кручинная бабья одежда (женщина вдова).

Обувью женщинам, как и мужчинам, служили лапти, которые носили с белыми (иногда черными) онучами или шерстяными вязаными богато украшенными длинными носками.

Была также известна кожаная обувь — чоботы или коты, которые украшались спереди и поверху красным и желтым сафьяном. Кожаная обувь закреплялась на ноге оборами — черными или красными шерстяными шнурами или тонкими полосками кожи, пропущенными через петлю на заднике.

Образ русской красавицы не мог считаться полным без головного убора. Девушки на Руси до замужества могли ходить с непокрытой головой, а волосы необходимо было заплетать в одну косу — в знак того, что девушка пока одна, не замужем. Девичья коса считалась символом чести, и дернуть за косу — значило оскорбить девушку. На иллюстрации к русской сказке «Василиса Прекрасная» Билибин изобразил Василису с длинной косой. На рисунке видно, что ее лоб не закрыт челкой, — считалось, если закрыть лоб, то девушка будет часто болеть. Конец косы девушки украшали накосником, он мог быть любой формы: круглой, бантиком, полумесяцем. 

Во время свадебного обряда подружки прощались с невестой под пение протяжных грустных песен и с плачем расплетали ей девичью косу, а невеста приговаривала: «Прощай коса, девичья краса, полно тебе по плечам мотаться, пора под кичку убираться». Потом волосы невесты переплетали на две височные косы, укладывали короной вокруг головы, а затем плотно закрывали повойником. При этом девушка причитала: «Уж и покрасуйтесь, мои русы волосы, темнота будет вам, да русы волосы, да тягота будет да буйной голове». Расплетание и заплетание кос у невесты обозначало перемену статуса (положения) женщины внутри социальной структуры. С этого момента никто из мужчин не мог видеть ее волос. На Руси существовало выражение «опростоволосить женщину», т. е. нанести оскорбление, открыв ее волосы.

По древнему обычаю замужняя женщина никогда не показывалась на людях «простоволосой» — это считалось большим грехом. Длинные волосы ценились, но с распущенными волосами никто не ходил, так как это мешало стирать, готовить, работать в поле, ухаживать за скотиной. Верили, что волосы обладают магической силой, и, выходя замуж, становясь членом чужого рода, чтобы не принести несчастья мужу и его родне, жена должна была прятать волосы.

Соро́ка — старинный русский головной убор замужних женщин или его часть. Сорока как головной убор — род кички, на лбу несколько пониже, а с боков несколько повыше обычной кички. В качестве части головного убора — чехол из холста, кумача или другой ткани, надевавшийся поверх кички. Сорока, украшенная шитьём или драгоценными камнями называлась саженая; была также сорока крылатая (с боковыми лопастями с завязкам, или крыльями): волосы стягиваются сдерихой на затылке. 

 Кроме того, спутанные волосы (колтун) воспринимались в народе как принадлежность колдуна и ведьмы. Бабу-ягу И. Билибин изобразил с распущенными, развевающимися по ветру волосами.

В глубокой древности распущенные волосы символизировали тучи и дождь, слезы и печаль. Поэтому только во время похорон женщины распускали волосы и «вопели», причитали, припадая к могиле.

Самым распространенным головным убором девушки был платок. И. Билибин, А. Венецианов, А. Архипов, Ф. Малявин и многие другие художники, изображали своих героинь в платках.


scroll-top icon