Версия для слабовидящих

Интервью

Чиновник особых поручений, этнограф XIX века Петр Шимкевич. Интервью с Викторией Малакшановой

Фото 1.jpg

Во втором конкурсе Фонда президентских грантов в 2020 году победу одержал проект молодежной организации коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края «Феникс Амура». Он реализуется совместно с Хабаровским краевым музеем им. Н.И. Гродекова. 

Большой проект объединит фотоколлекции из 7 учреждений культуры и науки России. В выставке и альбоме будут представлены фотографии из музеев Санкт-Петербурга, Благовещенска, Читы, Улан-Удэ и Хабаровска. Фотографии исследователя конца XIX в. Петра Поликарповича Шимкевича до этого времени в России не были опубликованы и не представлены в выставках. 

О проекте, о личности этнографа Петра Шимкевича, интересных открытиях в проекте мы поговорили с Викторией Малакшановой, главным научным сотрудником музея имени Н.И. Гродекова, руководителем проекта. 

Фото 2.jpg

- Виктория Баторовна, расскажите о главной цели такого интересного проекта? 

- Главная цель – сохранение исторической памяти. В этом направлении Хабаровская краевая молодежная общественная организация коренных малочисленных народов Севера «Феникс Амура» и позиционировала проект, участвуя в конкурсе Фонда президентских грантов. И победила. 

- Какие мероприятия были запланированы в проекте? 

- Проект включает создание передвижной выставки фотографий, сделанных Петром Шимкевичем в конце XIX в., подготовку и издание альбома фотографа с более 450 этнографическими снимками, находящимися в собрании восьми музеев России и зарубежья, в том числе и в иллюстративном фонде собрания Гродековского музея. Проект поделён на три этапа: первый - это выставка в Хабаровске. Далее «Феникс Амура» при поддержке Гродековского музея, отправился показывать эту выставку по музеям края: в городах Комсомольске-на-Амуре, Амурске, Николаевске-на-Амуре, в селах Троицком и Сикачи-Аляне и в поселке Чегдомын. 

Фото 3.jpeg

- Какой этап самый объемный в проекте? 

- Конечно, первый этап, когда нужно было собрать уникальный документальный материал, имеющий историческое и художественное значение, и подготовить его для встречи со зрителями на выставке, которая торжественно открылась в начале октября 2020 года в Гродековском музее. 

- Какие фотографии этнографа и путешественника Петра Поликарповича Шимкевича были представлены на выставке? 

- Петру Шимкевичу удалось запечатлеть и сохранить детали повседневной жизни эвенков, нанайцев, удэгейцев, негидальцев, бурят и других. Снимки воспроизводят людей в традиционной одежде, жилища, священные места и обряды. Все фотографии имеют подписи, сделанные автором. А главными героями снимков стали коренные жители Приамурья и Забайкалья. 

Фото 4-2.jpg

- Но в первую очередь Петр Шимкевич этнограф? 

- Конечно. Результатами поездок Петра Шимкевича были доклады со статистическими данными, этнографические карты, научные труды по шаманизму гольдов и тунгусов. Исследователь занимался сбором предметов для музейных собраний. Образцы одежды, украшения, скульптурные изображения духов-помощников шамана — сэвэнов до настоящего времени являются ценнейшими экспонатами в музейных собраниях. Однако фотографии стали неотъемлемой частью собранного им этнографического материала, благодаря заинтересованности и профессиональному подходу. 

- Какое место в иерархии фотографов он занимает? 

- Петр Шимкевич считается первым фотографом народов Дальнего Востока. Дворянин, чиновник особых поручений при приамурском генерал-губернаторе, в 1892 году он отправился в свою первую экспедицию, чтобы собрать этнографическую коллекцию для нового строящегося музея. С этих пор документирование жизни коренных народов и исследование шаманизма стали делом его жизни. 

- Из каких музеев представлены фотографии Шимкевича? 

- Выставка впервые в одном проекте собрала снимки из Хабаровского краевого музея им. Н.И. Гродекова, Российского этнографического музея, Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) Российской академии наук, Государственного музея истории религии, 

Дальневосточной государственной научной библиотеки, Амурского областного краеведческого музея им. Г.С. Новикова-Даурского, Забайкальского краевого краеведческого музея им. А.К. Кузнецова, Национального музея Республики Бурятия. 

- «Забытое путешествие Петра Шимкевича» - это ведь не просто выставка уникальных архивных кадров, а часть проекта? 

- В целом наш проект и был задуман для того, чтобы представить широкой публике историю коренного населения Приамурья и Забайкалья. На открытии выставки представитель «Феникса Амура» Ольга Аистова сказала, что мы хотим показать молодежи наши корни, а это лучше всего делать с помощью фотографий. Она отметила, что результат получился даже лучше, чем «Феникс» задумывал. Ведь к невероятно редким и ценным снимкам доступа практически не было. 

- Как родилась идея этого проекта? 

- Я сама состою в «Фениксе Амура». Как-то на одном из собраний мы просто говорили на общие темы, и ребята, которые работают с детьми в школах, пожаловались, что у них нет иллюстративного материала, чтобы рассказывать о собственных народностях. Сначала мы решили составить и издать книгу, чтобы ее можно было использовать как методическое пособие. А потом подумали: почему бы не сделать выставку? И стали готовить проект. Фотографии Петра Шимкевича встречались в наших музейных каталогах, по 5-10 штук. Мои товарищи сказали: «Замечательные фото! А есть еще?» 

Фото 5.jpg

- Какие открытия сделали вы, в процессе реализации проекта? 

- Например, мы обнаружили в Гродековском музее 350 фото, посвященных в основном буддизму и бурятам. В процессе поиска информации наша команда наткнулась на немецкую брошюру о фотографе и этнографе. Хоть и не без труда, мы перевели ее. В ней утверждалось, что всего стеклянных негативов 650. Естественно, мы задались вопросом: а где остальные? Начали отправлять запросы в музеи Читы, Улан-Удэ, Благовещенска, Владивостока и в федеральные учреждения: Кунсткамеру, музей истории религии и Российский этнографический музей. Параллельно продолжали поиски. Огромное спасибо ребятам, которые помогали рыться в интернете. 

- Какие коррективы внесла в реализацию проекта пандемия? 

- Культурную программу, лекции и мастер-классы пришлось перенести в Сеть. Но в путешествие выставка все равно отправилась. В краевом центре она работала до 6 декабря. А дальше - Комсомольск-на-Амуре, Амурск, Троицкое, Чегдомын, Сикачи-Алян и Николаевск-на-Амуре. Мы очень долго просчитывали маршруты. Сначала хотели довезти ее до национальных сел Охотского побережья, куда вообще почти никто не приезжает, но это оказалось невозможным. Даже в Николаевск отправлять работы – это риск. Ведь сделать это можно только зимой и только на машине, когда лед на реке достаточно толстый. Зато альбом туда точно дойдет — и в бумажном, и в электронном виде. Его выпуск запланирован на следующее лето. 

Фото 6.jpg





"Не забывать традиции предков". Интервью с мастером декоративно-прикладного искусства коренных малочисленных народов Севера Анатолием Дечули.

Богатые традиции малочисленного народа ульчей в их руках получили достойное развитие. Анатолий Дечули является самобытным представителем плеяды мастеров популяризаторов народного ремесла – резьбы по дереву. Его имя известно жителям в Хабаровском крае, но и далеко за его пределами. Сегодняшнее интервью с Анатолием Дечули – о своем творческом пути, о преемственности поколений.

- Анатолий Владимирович, вы знаем Вас как яркого представителя ульчского народа и талантливого мастера декоративно-прикладного искусства. Расскажите о себе подробнее о своем жизненном пути.

- Для начала хотелось бы отметить, что родился я 1 июня, в День защиты детей, в 1965 году в селе Богородское Ульчского района, а жил в национальном селе Булава. Кстати, мой отец, Владимир Георгиевич Лесников – удэгеец из Красного Яра (Приморский край – прим. ред.), они познакомились с мамой, когда учились в культпросветучилище в Биробиджане. Отец рано умер. 
После окончания школы, в 1983 году я ушел в армию, а когда отслужил, хотел поступать на художественно-графический факультет Хабаровского педагогического института – уже тогда я хотел заниматься традиционными ремеслами: мне нравилось рисовать, работать с деревом с детства, но надо было помогать матери, и я устроился в колхоз водителем. И проработал до развала колхоза.

- Когда же Вы смогли начать заниматься традиционными ремеслами?

- Еще в 70-е годы заслуженный учитель Дмитрий Ангин в селе Булава хотел создать этнографический музей. На рубеже 80-90-х годов группа ульчских мастеров декоративно-прикладного искусства (Иван Росугбу, Николай У, Юрий Куйсали и другие молодые мастера, в том числе и я) решили поддержать идею. К этому времени мы уже осознавали необходимость духовного возрождения ульчской культуры. По проекту Дмитрия Ивановича Ангина мы и начали строить первый этнографический музей. Все с нуля. Финансов не было. Мы решили возродить медвежий праздник, который в последний раз проводили в 1940 году. И вот под этот праздник деньги нашлись, и пошло строительство. Не было бы праздника, не было бы центра! И мастеров не было бы, ведь надо было объединить людей общей целью! Эта идея и объединила. Под руководством мастера декоративно-прикладного искусства Ивана Росугбу мы объединились в предприятие «Пакчи». 

Спустя некоторое время меня пригласили работать в Булавинскую школу искусств, где я преподавал сначала ИЗО, потом резьбу. Когда мои дети подросли, и надо им было продолжать учебу в Хабаровске, работал в воинской части недалеко от краевого центра, потом меня пригласили в Приморье в качестве преподавателя по традиционным ремеслам на родину моего отца, в Красный Яр, но семья моя вернулась в Булаву. И мне пришлось тоже туда поехать. Работал в центре национальной культуры, где директор Людмила Борисовна Хатхил, мастер по рыбьей коже. Село Булава - колыбель ульчских традиционных ремесел. Довелось мне поработать и в поселке Солнечный, в центре детско-юношеского творчества. Преподавал резьбу по дереву. Работал и в нанайском селе Бельго. Сегодня помогаю Леониду Сунгоркину в создании центра "Бури".

- Каждый мастер декоративно-прикладного искусства имеет свой неповторимый стиль, изделия его наполнены уникальным содержанием. А как Вы сохраняете традиции ульчского народа в своем творчестве?

- Мне повезло, я еще застал старых опытных мастеров. Был источник, откуда все это можно было брать. Надо сказать, что я всегда находил время и возможности для творческого поиска. Тема шаманизма для меня была интересна, потому что в каждой семье были бабушки, которые камлали. Я иногда слышал будто шаманов не было. Да, может быть "сильных" шаманов не было, но шаманы-то были. А у них старые амулеты. Они с радостью делились. Бабушки все отдавали, лишь бы ты продолжал это дело. Жалко, что все уходило куда-то кому-то. Те же обряды уносили с собой. А ведь в своем творчестве надо отталкиваться от традиций и обычаев. Есть народные песни, а есть авторские, так же получается и в ремеслах. Тогда я понял, что если ты начинаешь что-то делать своими руками, тем более национальное, надо всегда отталкиваться от классики.
- Есть ли какие-то отличительные черты ульчских изделий от других?

- На самом деле народ нани объединяет всех. Туда входят и орочи, и удэгейцы, и нанайцы, и ульчи, и даже негидальцы, потому что негидальцы – это смесь нанайской и эвенской культуры. У материковых нивхов тоже смесь культур.

- В Вашем "портфолио" много деревянных масок. Имеют ли созданные Вашими руками маски ритуальный оттенок?

- Вообще маски выполняли как физическую, так и психологическую защиту. В первую очередь, у маски было основное предназначение – оберегать шамана, во время камлания для оберега шамана на маску наносились определенные рисунки. Также маска применялась на промысле. В марте, когда солнце слепит глаза, для охоты надевали маску-очки.

- Не секрет, что у каждого мастера есть свои предпочтительные породы деревьев. С каким деревом Вам лучше работать?

- В низовьях Амура нет липы, и брали то, что под рукой – березу, осину, ольху. Здесь, южнее, богаче с деревом, и применялось всё: и орех, и липа. Ну а если говорить про себя, то мне нравится работать с любым деревом. Когда я начиналв Ульчском районе, и в основном, мы работали с осиной, березой и ольхой. Лиственница применяется только на обрядовых делах. Когда я переехал в южные районы края, то начал изучать деревья: ясень, орех, бархат.

- Значит, можно работать с любым деревом?

- Да, изучал, какое и для каких изделий дерево лучше подходит.
- И какие это изделия?

- Традиционные, начиная с амулетов и кончая ритуальными. Мне всегда было интересно экспериментировать.

- Современные вещи - это может быть и мебель, и предметы быта?

- И посуда. Это же у нас в крови, все украшать будь то ложка, чашка, копье, лук, стрелы. Все предметы обихода мужчина должен изготовить и украсить резьбой. Резьба, вышивка, пение, пляски – все берет начало в обрядах. И все это играло роль оберега.

- Анатолий Владимирович, что бы Вы посоветовали молодым мастерам, которые делают первые шаги в сохранении традиционных ремесел?

- Чтобы зажечь огонь в глазах молодых ребят, нужно не стесняться говорить о важности сохранения нашей культуры, им нужно дать возможность создавать современные вещи, но при этом не забывать и традиции предков.